Show Less
Restricted access

Slavische Geisteskultur: Ethnolinguistische und philologische Forschungen. Teil 2

Zum 90. Geburtstag von N.I. Tolstoj

Series:

Edited By Anatolij A. Alekseev, Nikolaj P. Antropov, Anna Kretschmer, Fedor B. Poljakov and Svetlana M. Tolstaja

Der zweite Band der Wiener Konferenz (2013) anlässlich des 90. Geburtstages von Nikita Il’ič Tolstoj († 1996) zur traditionellen Volkskultur und zur Sprachgeschichte der Slavia Orthodoxa, den beiden Hauptsträngen der Forschungsarbeit des bedeutenden Moskauer Philologen, enthält die sprachgeschichtlichen Beiträge seiner Kollegen, Mitarbeiter und Schüler. Die versammelten Beiträge dieses Bandes sind in slavischen Sprachen verfasst.


Второй том конференции в Вене (2013 г.), приуроченной к 90-летию со дня рождения Н. И. Толстого († 1996) и посвященной традиционной народной культуре славян и языковой истории Slavia Orthodoxa, двум главным направлениям исследований выдающегося московского фи- лолога, включает в себя работы его коллег, сотрудников и учеников по вопросам языковой истории.

Show Summary Details
Restricted access

А. А. Алексеев (Санкт-Петербург) - Из истории древнерусской экзегезы

Extract

| 29 →

А. А. Алексеев (Санкт-Петербург)

Из истории древнерусской экзегезы

Перевод Библии был одним из факторов просвещения европейских народов в первом тысячелетии христианской эры. В римском патриархате переводы использовали для домашнего назидательного чтения, в православном мире – для богослужения. Библия становилась предметом осмысления и нуждалась в каких-то инструментах для этого. Их тоже можно было переводить или создавать по надежным образцам, окружая Библию в новой среде вспомогательными текстами. Первым таким инструментом была проповедь, сопровождавшая литургическое чтение Писания. Оригинальные проповеди появились в восточнославянской среде рано и отличались литературными и богословскими достоинствами. «Слово о законе и благодати» киевского митрополита Илариона представляет собою развитие мысли апостола Павла: приняв христианство, восточные славяне стали новыми сынами обетования вместе с первыми христианами, а не сынами закона по договору, как иудеи. Источник образного сравнения находится в Послании галатам 4.22–5.1, которое до введения в богослужение иерусалимского устава читалось в Рождество Богородицы, 8 сентября, будучи в дальнейшем заменено чтением Филип 2.5–11 (Алексеев 1999a). Дискуссия о времени произнесения «Слова» исходила из этой более поздней литургической практики, потому не могла прийти к правильной дате произнесения проповеди и ее экзегетической роли. В отличие от последующих восточнославянских писателей Иларион пользовался греческими источниками (Thomson 1978, 1983) и проявил мастерство в их интерпртации, так что его произведение представляет собою органическое целое.

Другой яркий автор начальной эпохи, Кирилл Туровский, посвятил свою проповедь притче о злых виноградарях (Мф 21.33–41); она читается в 13-е воскресение после Пятидесятницы и на утрени понедельника Страстной недели. Но процитировав стих 21.33, проповедник вслед за этим переключился на притчу о слепце и хромце, которая не входит в состав Евангелия и была заимствована им из какого-то другого источника, каким в конечном ← 29 | 30 → счете мог быть Талмуд (Еремин 1925).1 В целом притча получает то же самое истолкование, какое дали ей раввины: слепец – душа, хромец – тело, но аргументация построена и на новозаветных источниках. В конце гомилии возникает на одно мгновение тема евангелиста Матфея: «сын добра рода – Иисус». Загадочным представляется то, что прямо ссылаясь на Матфея, проповедник считает сам и внушает этот свой взгляд слушателям, что разбираемый им текст является частью Нового Завета. Действительно, наблюдается некоторое сходство двух сюжетов, ибо их действие развертывается в виноградниках (Snodgrass 1983: 23), но такое их соединение не отмечено исследователями христианской письменности ни в одном другом случае (Подскальски 1996: 248–251).2 Повествование Матфея, христологическое по своему богословию, заменяется отчетливо эллинистической дихотомией души и тела, как толкуется эта притча в Талмуде и других древних источниках (Wallach 1943). Эта тема, несомненно, была ближе новоиспеченным монотеистам, однако нет возможности решить, каким образом произошла столь удивительная подмена. Проблема не становится проще, если считать, как это иногда делают (Сон Джонг Со 2003), что Кирилл позаимствовал свой материал из «Пролога» (т. е. краткого сборника житий), где причта о слепце и хромце помещается под 28 сентября и тоже с отрывками из Матфея. В сентябре по византийскому литургическому уставу читается Лука, следовательно, материал из Матфея не был первичным в данном случае. Нужно отметить, что своим литературным характером это произведение похоже на древнерусский перевод истории Варлаама и Иоасафа, который появился в это же время и также насыщенным многочисленными интерполяциями (Лебедева 1985).

Безусловно компилятивный характер носит трактат Климента Смолятича, литературно оформленный как послание некоему оппоненту по имени Фома. Имя адресата может быть лишь литературным приемом. Главным источником компиляции является славянский перевод «Вопрошаний» Феодорита Кирского (Questiones in Octateuchum) к отдельным чтениям и местам Восьмикнижия (Никольский 1892, Понырко 1992). Этот же источник заметен в толковых компиляциях изборника XIII в. РНБ Q.п.I.18 (Wątróbska 1987) и в так называемой Книге Кааф (Истрин 1898: 35–95), в которой представлены пассажи из «Вопрошаний» Феодорита. ← 30 | 31 →

Компилятивный характер носят также славянские цепные толкования (катены) на «Песнь песней». Созданные в XII в. на Руси, они не являются переводом какого-то готового греческого оригинала (при том, что в греческой письменности известно пять типов катен), но опираются на четыре источника: толкования Ипполита Римского, Григория Нисского, Филона Карпазийского и катены Прокопия Газского. Разные источники переведены разными переводчиками, что подтверждает факт их соединения на славянской почве (Алексеев 2003: 51–60).

В следующем столетии на Руси была создана обширная библейско-экзегетическая компиляция – Толковая палея (палеей от греч. palaiē – «ветхая» – называлась у греков и славян ветхозаветная Библия). В ее состав вошли книги от Бытия до 3 Царств 11 (с немалыми сокращениями), отрывки из учительных книг (Псалтыри, Притчей, Песни песней) и множество прибавлений. Среди прибавлений находятся переведенные с греческого и еврейского апокрифы, посвященные тем или иным библейским событиям и персонажам; в библейские и апокрифические тексты по ходу их изложения вставлены полемические комментарии, направленные на опровержение иудейского понимания соответствующих пассажей. Полемическая часть невелика в своем объеме, не отличается особой резкостью и придирчивостью. Источниками ей служат Новый Завет и «Иудейская война» Иосифа Флавия; и то, и другое в славянском переводе (Алексеев 2006). По всей вероятности, в сознании составителей этого произведения толкованиями являлись не только прямые комментарии полемического характера, но весь дополнительный материал, позволяющий достичь лучшего понимания библейского текста. Аналогичные произведения других библейских культур не сопровождались полемической интерпретацией библейских источников.3 В еврейской традиции подобный характер носили мидраши – толкования на отдельные библейские книги, в которых библейский текст выступает в сопровождении обширного и разнообразного материала. Всего сохранилось 27 восточнославянских списков XIV–XVII вв. Толковой палеи (Алексеев 2006: 32), тогда как южнославянских и восточнославянских списков Пятикнижия известно меньше: у А. В. Михайлова (Михайлов 1912: I–CXXXIX) названо 25, включая Геннадиевскую библию, а в каталоге Роберта Мэтьисена (Mathiesen 1983) перечислено всего 15 восточнославянских списков ← 31 | 32 → Пятикнижия и семь списков Восьмикнижия в составе хронографа. Эти пропорции говорят о том, что именно Толковая палея была главным видом рукописной ветхозаветной Библии на Руси до начала книгопечатания. Списки полного Нового Завета отсутствовали до появления Чудовского в середине XIV в., списки Четвероевангелия имели по преимуществу литургическое назначение, и лишь Толковое евангелие Феофилакта Болгарского, существовавшее уже в XII в. (Пичхадзе 2011: 32–33, 353–354), могло считаться четьей книгой в полной мере и предлагать соответствующую литературную модель.

В этом случае, как и в некоторых других, можно видеть, что библейский канон имел исторически обусловленную подвижность в эту эпоху восточнославянской письменности. Действительно, восточные славяне оперировали понятием «десятикнижие», под которым понималась совокупность библейских книг от Бытия до Есфири включительно, помещали в паримийник вместо библейского материала гомилетический (как это было с чтением Борису и Глебу), а в сборники учительных книг добавляли «Пчелу» и Менандра. Неясное по происхождению имя библейского персонажа Κααθ (Быт 46.11 и др.), родоначальника одной из ветвей левитов, сопровождается в византийском ономастиконе параллелью ἐκκλεσία (de Lagarde 1870: 193.23.), тогда как Книга Кааф у славян (см. выше) осмысляется как сборник. Отождествление двух слов могло иметь место только в еврейской среде, где имена двух персонажей и двух феноменов схожи: תלהק и תהק (огласовка роли не играет, да ее, скорее всего, и не было), т. е. «соборник» (он же «проповедник», понимаемый как Соломон) или «сборник», он же левит Кааф (cf. Grishchenko 2012). Таким образом, перед нами еще одно расширение библейского канона за счет подборки пассажей из Восьмикнижия с их толкованиями, которые по своему учительному характеру могли восприниматься как книга, подобная Екклисиасту. Не удивительно, что книга Кааф попала в индексы священных писаний (Грицевская 2003: 117), странно лишь то, что она неизвестна другим традициям. Все эти факты говорят не только об отсутствии четкого канона, но и о попытках самостоятельно очертить его границы и определить состав книг, образующих св. Писание (Алексеев 2010).

Толковая палея обрывается на эпохе Соломона (3 Царств 11). Замысел создателей компиляции мог состоять в том, чтобы дать литературный и богословский комментарий к трудам и деяниям главных создателей Библии – Моисея, Давида и Соломона, но этот обрыв мог образоваться по каким-то случайным обстоятельствам: многие средневековые труды различного объема и назначения не были доведены до конца. Прочие библейские авторы, ← 32 | 33 → а именно большие и малые пророки от Исаии до Малахии, сохранились у славян в виде корпуса Толковых пророков. Оригинал, созданный Феодоритом Кирским, был переведен в Болгарии в эпоху царя Симеона († 927) с сокращениями и не полностью, и все же он разъяснял содержание этого обширного собрания текстов и давал сведения о его происхождении, ибо включал в себя краткие жития каждого библейского автора (Евсеев 1897, Евсеев 1899, Туницкий 1918). На Руси болгарский перевод был известен уже в 1047 г., о чем свидетельствует известная приписка новгородского попа Упыря Лихого (Алексеев 1999б: 163–168). Она в свою очередь послужила образцом для диакона Григория, писца Остромирова евангелия, тогда как сам корпус мог вдохновить составителей Толковой палеи, чтобы сходным образом представить еще не охваченный толкованиями материал. Как дополнение и продолжение обширного энциклопедического замысла, вскоре после составления Толковой палеи или вместе с нею появилась еще одна толковая компиляция – «Словеса святых пророк» или «Пророчество Соломона» (Евсеев 1907; Водолазкин, Руди 2003). В нем собраны краткие выписки из учительных книг и пророков, отрывки из нескольких других экзегетических и хронографических произведений в сопровождении кратких комментариев, полемически направленных против иудаизма. Компиляция сохранилась в нескольких копиях и могла служить не столько целям полемики, сколько катeхизации, что отмечено для аналогичных цитатников западной Европы той же эпохи (Déroche 2012). Первый издатель «Словес» И. Е. Евсеев ставил этот трактат как по богатству тем и источников, так и по значимости богословской мысли, в один ряд с «Просветителем» Иосифа Волоцкого (Евсеев 1907: 7).

You are not authenticated to view the full text of this chapter or article.

This site requires a subscription or purchase to access the full text of books or journals.

Do you have any questions? Contact us.

Or login to access all content.