Show Less
Restricted access

По(с)ле стихов.

О некоторых тенденциях в современной русскоязычной поэзии (на материале А. Сен-Сенькова и группы «Орбита»)

Series:

Massimo Maurizio

В русскоязычном поэтическом пространстве последней четверти века можно наблюдать целый ряд тенденций писательских стратегий, так или иначе направленных на определение места и роли пишущего (но не только) субъекта в мире возникших после крушения СССР «сценариев» (Кукулин). На примере творчества А. Сен-Сенькова и группы «Орбита» мы обращаем внимание на выразительные, формальные и композиционные средства, с помощью которых авторы пытаются снова ре-индивидуализировать (Кузьмин) личное высказывание и модальности самовыражения в контексте «постправды» и «текучей» современности.

Show Summary Details
Restricted access

Глава I, или о свободном стихе, о версе и прозаизации как условности

Глава I, или о свободном стихе, версе и прозаизации как условности

Extract

Авторы, рассмотренные в данной работе, пишут исключительно или преимущественно свободным стихом повествовательного (прозаизированного1) типа, который с формальной и интонационной точек зрения ближе к поэтической практике начала ХХ века, нежели к периоду «возрождения» этой формы в 1960-х и в 1970-х гг., за исключением переводной поэзии (напр., переводы Б. Слуцкого из Б. Брехта).

Предвестия такого верлибра можно усмотреть, среди прочего, в «Александрийских песнях» М. Кузмина, в опусах В. Хлебникова или в творчестве С. Нельдихена, то есть в писательских практиках, ориентированных на дробление текста на стихи, распределение которых часто не совпадает с естественными для языка паузами; это «приостанавливает» синтаксическую конструкцию, «ломает» фразу так, чтобы переносы протекали по тексту, еще больше акцентируя «прозаизированную» природу. Текст стремится к «специфической интонационной напряженности», обеспеченной многими переносами.2

Такой подход имеет для Тимофеева программный характер:

Когда осень торопится, как разбитое стекло

На месте, где пытались обменяться атомами два автомобиля,

И заталкивает мне в горло все эти листья и обёртки от

Мороженого, как будто второпях пытаясь избавиться

От доказательств, от лишнего шороха, и я давлюсь всем этим

Изобилием под какой-то скамейкой, и случайная кислородная

Маска не налезает на лицо, и паспорт потерян, и парни,

You are not authenticated to view the full text of this chapter or article.

This site requires a subscription or purchase to access the full text of books or journals.

Do you have any questions? Contact us.

Or login to access all content.