Show Less
Restricted access

Креативный потенциал языка современной русской поэзии

Series:

Natalia Fateeva

В монографии демонстрируется возможность изучать современный поэтический язык не только с точки зрения эстетической функции, но и креативной, воздействие которой предполагает создание новых форм и неожиданных сочетаний при передаче разнообразной текстовой информации. Для исследования выбран поуровневый метод описания. На иллюстративных примерах показывается, как креативность проявляет себя на разных уровнях организации текста: фонетико-орфографическом, словообразовательном, лексико-семантическом, грамматическом – и как уровни взаимодействуют друг с другом. На уровне же целого текста важными параметрами становятся субъектная организация и взаимодействие текста с другими текстами.

Show Summary Details
Restricted access

Звуковая организация текста и динамическая система его записи

Extract

Обратимся к фонетико-орфографическому уровню. Здесь мы наблюдаем явления двух порядков: во-первых, обращает на себя внимание звуковая организация лингвистических единиц и иконичность знаков, их формирующих; во-вторых, релевантной оказывается сама система записи текста (нарочитая трансформация, связанная со слитным, раздельным и дефисным написанием, знаки препинания внутри слова, распределение пробелов, шрифтовые выделения, использование заглавных букв, переход на другой алфавит или другую систему знаков, величина интервала между строками, нарочито искаженное написание и написание в старой орфографии, которое специально мотивировано в тексте).

Пример особой фонетической организации — предсмертное стихотворение Григория Дашевского:

Март позорный рой сугробу яму

розоватых зайчиков не ешь

кости имут ледяного сраму

точно ты уже отсутствуешь13

Здесь прежде всего выделяется огласовка на «у», особенно в последней строке с дополнительным ударением в слове отсутствуешь, что указывает на некий предсмертный вой, при этом в слове сугробу в первой строке между двумя «у» особо выделяется часть гроб (сама же строка отсылает к поговорке не рой другому яму), связанная со смертью. Этот гроб вписывается ив аллитерационный ряд с дрожащим «р» (март, позорный, розоватых, сраму), в котором слова март и сраму по своему консонантному составу слагаются в СМРТ — т.е. содержат анаграмму смерти.

Что касается звуковой изобразительности, то здесь особую роль играют шипящие звуки. Так, в строках А. Цветкова

речь воспаряет над раствором гласных

швырни щепоть шипящих и вскипит14

You are not authenticated to view the full text of this chapter or article.

This site requires a subscription or purchase to access the full text of books or journals.

Do you have any questions? Contact us.

Or login to access all content.