Show Less
Restricted access

Slavische Geisteskultur: Ethnolinguistische und philologische Forschungen. Teil 1- Славянская духовная культура: этнолингвист ические и филологическ ие исследования. Часть 1

Zum 90. Geburtstag von N.I. Tolstoj- К 90-летию со дня рождения Н.И. Толстого

Series:

Edited By Anatolij A Alekseev, Nikolaj P. Antropov and Anna Kretschmer

Der erste Band der Wiener Konferenz (2013) anlässlich des 90. Geburtstages von Nikita Il’ič Tolstoj († 1996) zur traditionellen Volkskultur und zur Sprachgeschichte der Slavia Orthodoxa, den beiden Hauptsträngen der Forschungsarbeit des bedeutenden Moskauer Philologen, enthält die ethnolinguistischen Beiträge seiner Kollegen, Mitarbeiter und Schüler sowie Materialien zu seiner Person und seinem Werdegang. Die versammelten Beiträge dieses Bandes sind in slavischen Sprachen verfasst.
Первый том конференции в Вене (2013 г.), приуроченно й к 90-летию со дня рождения Н. И. Толстого († 1996) и посвященной традиционно й народной культуре славян и языковой истории Slavia Orthodoxa, двум главным направления м исследовани й выдающегося московского филолога, включает в себя работы его коллег, сотрудников и учеников по этнолингвис тике, а также мемуарные и биографичес кие материалы.
Show Summary Details
Restricted access

А. A. Плотникова (Москва) - Архаические элементы в народной традиции Боснии: Язык и культура

Extract

| 123 →

А. A. Плотникова (Москва)

Архаические элементы в народной традиции Боснии:

Язык и культура

Никита Ильич Толстой с особым вниманием и интересом относился к традиционной народной культуре южных славян, особенно – народов бывшей Югославии. Важной в исследованиях ученого стала серия статей, объединенных в книге «Язык и народная культура» под заголовком «Балканославянские обряды: структура и география» (Толстой 1995: 123–150), а также многие другие статьи, которые основаны, прежде всего, на южнославянских данных. Как показано в целом ряде этнолингвистических работ Н. И. Толстого, православные сербы, болгары, македонцы в большей мере сохраняют архаические особенности в своей традиционной духовной культуре, чем славяне-мусульмане. Этот факт отражают и работы М. Филиповича, который, как и многие другие этнографы бывшей Югославии, записывал материал во всех этноконфессиональных сельских сообществах того региона, который обследовал (см., например, Филиповић 1949). Традиция внимательного отношения к традиционной культуре всех исследуемых конфессиональных сообществ сохраняется в настоящее время в полевых исследованиях коллектива Б. Сикимич при работе, например, с влахами, цыганами и сербами в восточной Сербии, с мусульманами и православными сербами в районе Тутина (подробнее о полевых исследованиях этнолингвистов Сербии см. Сикимић 2012).

До 2011–2012 гг. автору данной статьи не доводилось работать в боснийских мусульманских селах с этнолингвистическим вопросником в руках: так, книга «Этнолингвистическая география Южной Славии», вышедшая в 2004 г. и включающая этнолингвистические карты, отражает лишь те сведения из Боснии, которые удалось собрать по опубликованным источникам (Плотникова 2004). Вместе с тем, последовательная фиксация различных этнолингвистических сведений от славян-мусульман всегда представлялась интересной и полезной – например, в 2002 г. автору удалось осуществить экспедицию к родопским помакам (славянам-мусульманам в Болгарии), что стало ценным опытом подобных исследований (Плотникова, Узенёва 2002). ← 123 | 124 →

При работе с мусульманами славянского происхождения на Балканах можно наблюдать множество очевидных параллелей между элементами традиционной духовной культуры славян-мусульман и православных сербов. Поэтому, несомненно, важно ответить на два вопроса: какие архаические контексты в поверьях и обрядности мусульман (и отражающей их терминологической лексике) являются исконно свойственными южным славянам; какие же из них представляют собой поздние культурные заимствования от проживающих вместе с ними христианских южнославянских народов (от православных сербов, от католиков-хорватов)? Положительный ответ на первый вопрос состоял бы в констатации того факта, что всё, не подпадающее под исламские религиозные представления, можно считать архаическими контекстами, сохранившимися да наших дней во многом благодаря особой конфессиональной принадлежности – своего рода консервацией архаических представлений, произошедшей в том числе и благодаря строгости самого ислама (как бы парадоксально это ни прозвучало). Другими словами, этнолингвистические данные, касающиеся народной мифологии и ритуально-магической практики мусульман на территории Южной Славии (в том числе в семейной обрядности и календаре) и при этом никак не связанные с исламским вероучением, являются либо общеславянскими, либо южнославянскими (последнее выявляется при сопоставлении традиций юга и севера Славии). При этом следует учитывать современный религиозный симбиоз народных представлений, который явно присутствует во всех регионах, обследованных по этнолингвистическому вопроснику автором или ее коллегами в регионах проживания славян-мусульман на Балканах.

Этнолингвистический вопросник для изучения балканославянского ареала построен по принципу «от значения к слову» и был создан первоначально для целей «Малого диалектологического атласа балканских языков» (Домосилецкая и др. 1998). Тематически он включает важнейшие сферы народного календаря, семейной обрядности (родины, свадьба, смерть) и народной мифологии. Вопросник направлен на выявление терминологической лексики, употребляющейся в различных обрядовых контекстах и сохраняющей свидетельства как архаических культурных контекстов, так и заимствованных.

У мусульман Боснии этнолингвистические исследования по вопроснику проводились в 2011–2012 гг. в селах региона Белашницы, Трескавицы и Високо.1 ← 124 | 125 → Собственно, это были первые полевые обследования славян-мусульман в Боснии по вопроснику, созданному для этнолингвистического изучения балканославянского ареала (Плотникова 2009): в 2011 году экспедиция проводилась в селах в горных массивах Белашницы и Трескавицы (села Дуймовичи, Лукавац, Умоляни, Ресник, Шабичи); в мае–июне 2012 года была предпринята вторая экспедиция в центральную Боснию, во время которой, помимо начатой полевой работы в окрестностях Сараева (села Умоляни и Ресник), были осуществлены беседы с жителями сел из окрестностей Високо (села Пориечани, Подвине, Гине) по тому же вопроснику.

(1) Прежде всего хотелось бы начать с более или менее очевидного в архаических представлениях мусульман на фоне изученных нами южнославянских христианских традиций – с народной мифологии. В этой тематической сфере полевых исследований языковые номинации и соответствующий экстралингвистический контекст обнаруживают много сходного с представлениями православных сербов.

You are not authenticated to view the full text of this chapter or article.

This site requires a subscription or purchase to access the full text of books or journals.

Do you have any questions? Contact us.

Or login to access all content.