Show Less
Restricted access

«Bis dat, qui cito dat»

«Gegengabe» in Paremiology, Folklore, Language, and Literature – Honoring Wolfgang Mieder on His Seventieth Birthday

Edited By Christian Grandl and Kevin J. McKenna

Bis dat, qui cito dat – never has a proverb more aptly applied to an individual than does this Medieval Latin saying to Wolfgang Mieder. «He gives twice who gives quickly» captures the essence of his entire career, his professional as well as personal life. As a Gegengabe, this international festschrift honors Wolfgang Mieder on the occasion of his seventieth birthday for his contributions to world scholarship and his kindness, generosity, and philanthropy. Seventy-one friends and colleagues from around the world have contributed sixty-six essays in six languages to this volume, representative of the scope and breadth of his impressive scholarship in paremiology, folklore, language, and literature. This gift in return provides new insights from acknowledged experts from various fields of research.
Show Summary Details
Restricted access

Русские антипословицы в семиотическом пространстве

Extract



Анна Т. Литовкина & Олег Федосов

"Самый продуктивный паремиолог всех времен и народов" – такую лестную характеристику дают многоуважаемому Юбиляру, профессору Вольфгангу Мидеру Х. Вальтер и В.М. Мокиенко в Предисловии к первому изданию своего словаря Антипословицы русского народа (2005:17), в котором соавторы не только многократно ссылаются на В. Мидера, но и подчеркивают его пионерскую роль в области исследования и словарного описания антипословиц. Авторы настоящей статьи могут присоединить к этим словам лишь свои самые искренние и сердечные поздравления!

"[…] Современные варианты и переделки известных русских пословиц, а также меткие остроумные выражения и крылатые фразы, вошедшие в обиход в последнее время" (Вальтер & Мокиенко, 2005:2) – вот что понимают под термином антипословицы авторы словаря Антипословицы русского народа вслед за В. Мидером. Антипословицы – это сборное понятие, где под "анти" скрываются самые различные способы трансформаций, а под "пословицей" некое выражение, по большей части устойчивое, главным образом с функцией высказывания и со структурой предложения (напр., в чешской школе фразеологии подобные единицы называют пропозициональными идиомами и фраземами), занимающее свое особое место среди других продуктов "малых жанров фольклора". В классической паремиологии также хорошо известно, что и "традиционные" пословицы в современных текстах используются часто не в своих канонических формах, а как варианты и трансформы (по данным электронных корпусов – это до 40% употреблений). В живой же (разговорной) речи употребляется лишь малая доля пословичного фонда языка, его ядро, что показывают, в частности, исследования паремиологического минимума и ассоциативные эксперименты.

Авторами настоящей cтатьи предлагается тема, развивающая отчасти положения докладов и статей об антипословицах (Litovkina, 2006 & 2007), а также работ о вариативности фразеологических единиц по материалам корпусов (Федосов, 2006 & 2007). Мы кратко остановимся на истории вопроса, теории и терминологии. Затем будут показаны наиболее типичные методы трансформации русских традиционных пословиц в свете новых теорий и моделей описания паремиологических единиц (далее – ПЕ). Все примеры цитируются из двух сборников русских антипословиц под редакцией Х. Вальтера и В.М. Мокиенко: Пословицы русского субстандарта (Материалы к словарю) (2001) и Антипословицы русского народа (2005).

Собирание и изучение антипословиц в национальном и интернациональном масштабе становятся все более популярными в паремиологии (науке о паремиях) и паремиографии (собирании паремий). Немногим более 30 лет прошло с тех пор, как вышел в свет первый сборник немецких антипословиц (Mieder, 1982), а первый сборник антипословиц английского языка был опубликован только 14 лет назад (см. Mieder & Tóthné Litovkina, 1999). Интерес к теме объясняется тем, ← 249 | 250 → что в последние десятилетия паремиологическая трансформация приняла небывалые ранее масштабы: порой в текстах чаще встречаются трансформы, чем традиционные паремии. Вольфганг Мидер, назвавший такого рода паремии антипословицами (нем. Antisprichwörter, англ. anti-proverbs) или перекрученными (исковерканными, искаженными) мудростями (нем. verdrehte Weisheiten, англ. twisted wisdom), издал несколько собраний немецких (1982 & 1985 & 1989a & 1998) и английских (& Tóthné Litovkina, 1999; & Litovkina, 2006) антипословиц. Термин В. Мидера антипословица был широко принят паремиологами всего мира (о подробном обсуждении жанра антипословиц см. 2004 & 2007; Вальтер & Мокиенко, 2007; Litovkina, 2007). В последние годы термин антипословица как неологизм проник и в русский язык благодаря многочисленным публикациям Х. Вальтера и В.М. Мокиенко (2005 & 2006 & 2007). Последними использовались также и "объяснительные" выражения пословица-"переделка" и трансформа (см. Вальтер & Мокиенко, 2005:3–17), но им не придавался статус термина. Словарь русских антипословиц – к немалому удивлению самих авторов (см. Вальтер, 2012) – имел в России большой читательский успех. С 2005 по 2012 г. он был переиздан 6 раз при тираже 4 000 экземпляров, что свидетельствует о востребованности самого жанра. Однако, пишет Х. Вальтер:

"[…] в рецензиях на наш словарь и в выступлениях на многих конференциях, симпозиумах и семинарах мы нашли и до сих пор находим крайне противоречивые оценки. […] Оценки и споры ведутся в основном о самом термине антипословица. Предложенные нашими оппонентами эквиваленты термину антипословица при этом не кажутся нам удачными – напр., трансформации (или трансформы) пословиц, индивидуально-авторские преобразования, переделки, кукеризмы и т.д. За каждым таким предлагаемым нашими оппонентами термином тянутся шлейфы более широкого или более узкого языкового пространства, чем тот объект, который нас интересует. Но самое главное – ведь ни один современный термин не соответствует полностью его этимологическому значению, отсюда и традиционные споры о синонимии и вариантности, омонимии и полисемии, метафоре и метонимии и т.д" (2012:291).

Вслед за В. Мидером, Х. Вальтером и В.М. Мокиенко авторы данной статьи для такого типа паремий будут использовать уже устоявшийся термин антипословица, а выражения пословица-"переделка" и трансформа иногда будут использоваться не-терминологически.

"Интенсификация 'осмеяния' пословиц объясняется В. Мидером тем, что сейчас уже всем известно, что они не выражают какой-либо абсолютной истины и не представляют собою неких универсальных общечеловеческих или специфично национальных установлений" (Вальтер & Мокиенко, 2005:4).

Антипословица далеко не всегда является "окказионализмом", чем-то абсолютно новым и индивидуальным. Русское выражение "переделка" как раз и указывает на то, что в языке уже существует то, что можно "переделывать": единица традиционного фонда паремий данного языка. Антипословица, вырванная из реалий данного языка и культуры, переведенная на другой язык, может потерять смысл, а игра слов, каламбуры, присутствующие в пословицах-"переделках" одного языка, могут представлять из себя бессмыслицу в другом языке (это часто происходит и при переводе на другой язык другого жанра малого фольклора: город ← 250 | 251 → ского анекдота). Тем не менее, в разных европейских языках обнаружены и тождественные антипословицы, прототипами которых являются, например, пословицы-интернационализмы (таковы многие пословичные библеизмы). В нашем исследовании мы попытаемся проследить за теми языковыми механизмами, которые обеспечивают антипословице устойчивость, узнаваемость, репродуцируемость.

You are not authenticated to view the full text of this chapter or article.

This site requires a subscription or purchase to access the full text of books or journals.

Do you have any questions? Contact us.

Or login to access all content.